Арбузная юбка: как принять себя
На вручении премии журнала Glamour Дженна Лайонс сказала: «Я знаю, каково это – не чувствовать себя красивой». До этого письма я не знала, ЧТО стоит за этими словами. Получив в рассылке актрисы Лины Данэм этот рассказ, я решила его перевести.
Пожалуйста, сделайте скидку на культурные особенности: вы поймете, о чем я. Смысл они не искажают: это история о принятии себя, практически инструкция – неважно, где вы живете и как выглядите.

Не знаю, когда это случилось впервые.
Кажется, мы поехали в ягодное хозяйство Нотта. Мне было 13, я стояла в очереди рядом с моим братом Спенсером. За нами были две девушки, старшеклассницы, судя по виду. Я всегда хотела быть такой. Они просыпаются, принимают душ, расчесывают свои блестящие прямые волосы, завязывают их в хвост и выпархивают за дверь. Без макияжа, с безупречной кожей и длинными ресницами, фигура, как с обложки журнала. Одна из них сказала другой:
- Посмотри на ее кожу, что это может быть? Это КОШМААААААР!
Через минуту я поняла, что они говорят обо мне. Сложно описать те чувства. Что-то среднее между унижением, страхом, отвращением и отчаянием.
Я решила, что если так думают они, то и все остальные тоже. И они еще не знали о масштабах моего кошмара. Господи! Все было намного хуже. Все, что они видели, это шрамы сзади у меня на ногах. Они не видели огромного шрама, похожего на карту Фиджи, у меня на руке. Они не видели раздражение у меня на бедре. Им не были видны полосы у меня на груди. Черт. Они не видели мои заостренные зубы. И гигантскую проплешину на затылке они тоже не могли заметить. Потому что, если бы они видели, то вряд ли промолчали.
У меня спонтанная генетическая мутация. То есть, я такая особенная, что мое тело умудрилось изменить свою ДНК. Я не получила это по наследству. Я вытащила счастливый билет, в моей семье таких больше нет. Мутация очень редкая, поэтому несколько раз ставили неверный диагноз. Мама говорит, что после родов один из докторов запретил ей трогать меня. Прекрасно. Девять месяцев ждешь, а потом не можешь прикоснуться.
Меня как будто ледяной водой окатили.
Мне хотелось упасть и умереть прямо здесь и сейчас.
Я – кошмар.
Не моя одежда. Не моя прическа. Я, Дженна Лайонс, отвратительна.
Как будто я таракан и меня раздавили, вот какое чувство.
Мое отношения к себе изменилось. Даже слово «кошмар» исчезло. Теперь это был КОШМААААААААР, он поселился и жужжал у меня в мыслях, как зловонная муха. Я никому ничего не сказала. Носила только длинные рукава и брюки на калифорнийской жаре. Перестала улыбаться. А когда не могла сдержаться, стыдливо прикрывала рот.
Не знаю точно, но где-то в это время у меня началась депрессия. Кажется, так называется, если ты ни с того ни с сего плачешь на полу в ванной, спишь весь день после школы и часами изучаешь Vogue и Cosmo, представляя, как живут эти девушки: что люди говорят о них? Нравятся ли они парням? Популярны ли они? Я мечтала о том, каково это – проснуться красивой, понимая, что этого никогда не случится. А потом начались мысли о том, как бы заснуть самой. И не проснуться.
Как только я поняла, что отличаюсь, это поняли и другие дети в школе. Я оказалась последней в списке в команду по доджболу. Последней в списке на школьный танец. Вообще-то и танец был не очень. Судя по школьным опросам, надо мной смеялись.
Но в 7м классе все изменилось. Я выбрала урок труда. Труд может изменить твою жизнь. Да, мне тоже смешно это писать.
А случилось вот что: я научилась шить.
Вдобавок к «кошмару» к 7му классу я была 180 см ростом и нереально худой. Тогда еще одежду нулевого размера на высоких не шили. Шорты я исключила. Юбки всегда были слишком коротки. Приходилось покупать брюки 48 размера, чтобы они были нормальной длины.
А потом на уроке труда я сшила Юбку в Арбузах. Поехала в магазин тканей, взяла выкройку для юбки плиссе (Butterick, судя по всему, приталенный фасон юбки с широкой плиссировкой – примечание переводчика) и 3 метра ткани и сшила то, что подходило мне по размеру и длине, – мою собственную арбузную юбку.
Ту Самую Арбузную Юбку.
Я сделала тюнинг моим Жигулям: новый кузов, новый салон. Эта Юбка дала старт моему собственному осознанному преображению. И я начала понимать, как это работает. Впервые я увидела, что память у людей короткая, а мнение неустойчиво.
Вот как я это поняла:
  1. Дара Питерсон, одна из близнецов Питерсон, спросила, где я купила эту юбку. Вы должны понять, кто такая Дара Питерсон. Она – супер. Все парни так считали. И Дара, и ее сестра были красотки: привлекательные, милые, веселые. Они жили в огромном доме в хорошем районе. Их мама была в разводе и она была очень классной. Она всегда куда-то ездила и разрешала девочкам устраивать вечеринки в их роскошном доме. Та Самая Дара Питерсон. Самая популярная девчонка в школе. Мы полгода сидели рядом, а она на меня и не взглянула. И вот она спрашивает, где я купила юбку. Я ответила: - Сама сшила – у нее даже глаза загорелись. А то, что она сказала потом, я запомнила на всю жизнь. Она сказала: - А мне сошьешь?
  2. Меня пригласили на вечеринку. Крутую вечеринку. Они бывали постоянно, но я понятия не имела. Вечеринка в доме Томми Сонга. Он был богатый и милый. Кругом вино, пиво, ликеры и порно – то, чего я никогда не пробовала. Мы играли в бутылочку, мне выпал Томми. И мы поцеловались. С языком. Этого я тоже никогда не делала. И хотя это продолжалось оооочень долго, я уверена, что все сделала не так. У него был короткий и как будто острый язык, и он вертелся у меня во рту, как пропеллер (в оригинале "туалетный ершик", но это выше моих сил – примечание переводчика). Это было потрясающе.
    На следующий день Томми передал мне записку на труде. Он нацарапал ее кошмарным почерком: «Будешь со мной гулять?»
  3. Я подстриглась и покрасилась. Не в обычной парикмахерской, где мне высушивали волосы до состояния соломы. Мама отвела меня в салон. Настоящий. И этот потрясающий человек подстриг и покрасил меня. ПОКРАСИЛ!!!!!!! У всех симпатичных девчонок в школе была прическа, как у Фэрры Фосетт.
Теперь и у меня тоже. Что-то вроде того. А еще он показал мне, как укладывать волосы и скрывать проплешины. На завтра я зашла на труд и Томми сказал: «У тебя отличная прическа».
Не отвратительная. Он сказал – отличная. Оооооотличная. Обо мне.
Поймите правильно. Эти изменения не сделали меня моментально уверенной в себе. Они дали мне толчок, который был просто необходим. Понимание, что если я буду следовать за собой, за своим чутьем, как тогда в магазине тканей, то возможно, может быть, мне станет лучше. На пути к тому, что есть сейчас, было столько ошибок, смятения и неуверенности, что хватило бы наполнить Байкал. Но все, что я могла, это продолжать движение, шаг за шагом. Даже сейчас я часто чувствую себя изгоем. Но теперь я понимаю, что рядом со мной множество действительно умных, тонких, талантливых, искренних и тоже не вполне благополучных людей.
Забавно, но я сорвала еще один Джек Пот. Моя работа задействует мои ресурсы полностью. И еще немного сверх.
Вот что от меня требуется:

  1. Я должна быть уверенной в себе.
  2. Я просматриваю сотни портфолио прекрасных, совершенных, неземных моделей.
  3. До сих пор не могу привыкнуть, смущаюсь и безумно рада, когда люди одобряют мой образ. Красивые, взволнованные молодые девушки и даже парни просят сфотографироваться со мной. Просят прощения за беспокойство.
Люди! Не извиняйтесь! Это самая лестная просьба для меня. Благодаря этому я чувствую себя особенной. Антоним отвратительной. Спасибо вам.

Дженна возглавляет компанию JCrew. Ее называют женщиной, которая одевает Америку. Она превратила JCrew в культовый бренд, за последние 10 лет прибыль компании утроилась. Дженна - звезда стрит стайл хроники и признанная икона стиля.
Наталия Котляревская
Основатель SoFits.Me
Письма о стиле
Раз в 1-2 недели, не чаще, мы присылаем вам письма о стиле. В них мы адаптируем моду к реальной жизни. Пишем о развитии собственного стиля, о теле, его принятии, о том, как стать лучшей версией самой себя.
Мы никому не передадим ваш e-mail. Вот наша политика конфиденциальности.
Made on
Tilda